Чингиз Айтматов в «Плаче перелётной птицы», в этой поэме в прозе, через образы мамы Кертолго-зайип а также её последыша Элемана во всей отрицание открывает глубинную взаимозависимость обряда тенгрианства с рельефом мира вокруг нас – побережьем Озера, жителями Прииссыккулья, людьми, животными а также высокопарящими птицами, которые, отзимовав у незамерзающего Озера, опять приготовляются к отлёту.
А мама всё молилась истово а также яро:
– Я мама троих отпрыской, Тенгри, услышь мои мольбы, услышь. А также требуют тебя совместно с нами безъязыкие твари, что с человеком постоянно попутно, – гончий пёс наш Учар, настигающий зверька хоть какого, что по правую сторону отпрыска стоит, а также рыжая кобылица гривастая, что ни разу ещё никак не прохолостила, что сообразно левую руку стоит…
А также желая мама молилась тихонько, вполслуха, чудилось Элеману, как будто слова её разбегались, рассыпались а также вдаль, а также вширь сообразно всему Озеру кликом жарким, привораживающим, а также чудилось, как будто слова её откликались беспокойным а также чутким эхом в горах находящихся вокруг: «Услышь меня, Тенгри, услышь, услышь…»
А также Элеман, спустя годы, памятуя этот час мольбы мамы на Озере, станет рыдать а также радостно, а также несладко, станет благодарствовать судьбу за то, что мама вымолила ему у самого Тенгри дар большого сказителя «Манаса», за что репутация ему дадут в народе – громоподобный манасчи Элеман. «Не знал он, что юные годы его совпадут с злыми годинами давления ойратов, что людям придётся выслушивать «Манас», тайно намереваясь в глухих ущельях, никак не знал он, что всякий раз, начиная с зачина «Манаса», мысленно станет ворачиваться к мольбе мамы на Озере, издавна теснее убитой ойратами за замалчивание сына-сказителя, а также поэтому в сокровенном значении зачина станет ему а также успокоение, а также приобретение духа величия, а также чувство красы а также глубины Слова предков, в каком воспета сущность бессмертия народа. Никак не знал он, что конкретно ему станет написано на роду припоминать затаившим от испуга дыхание людям «Манас»:
«О кыргызы, о самом большом посреди нас, о Манасе прослушивайте сказ.
От тех дней а также по этих дни утекли, как песок, несчётные ночи, ушли чредой бесповоротной, годы ушли а также века караваном в бесследные отдали…
