Вадим ТЕРЁХИН, КАЛУГА Шестое февраля, или 1-ые письма от мужчины Внучке — Злате Голыжбиной I В круглом, как шар, животике С той стороны тычет мизинчик. Как вслед за тем тебе в темноте? Девченка ты либо паренек? В узеньких дверях бытия Тянется к свету упорно Юная замена моя, Кто именовать станет матерью Ксюшу – любимую дочь, Львёнка, рождённого летом. Кто мне сможет посодействовать Начинать быстро дедом-поэтом. Здравствуй, невидимый мир! Существовать тебе опять а также опять В каменных нишах квартир Вестью дыханья другого. II Ты орала в трубку телефона Из роддома, дремлющего в снегу: Папочка, я более никак не могу! А также место лопалось со звоном. Таяла промёрзшая земля. Человек рождался во Вселенной Поддержкою от Ксении Счастливой В ясный день шестого февраля. На окно мороз ложился вязью. Иссыхала дёрганая ночь. А также никоим образом невозможно тебе посодействовать Было только одной мобильной связью, Рвущейся сообразно предлогу а также без. Я молил: быстрее стань же матерью – В церкви, разумея, что из храма Разрешено докричаться по небес. III Обещали мне колокола, Что сейчас никак не допустят злобна. А также мороз в протест им вторил громко Треском раздвигающихся льдин. Совпадает праздничек именин Маминых с рождением ребёнка. Совпадают время а также число. Следовательно, мои просьбы донесло. А также протест пришёл путём тернистым. Трижды весть огласил петушок, А также вселился лечебный запах В чадо перед охраною Пречистой. Этак была мольба горяча. А также стояла церковь, как свечка. Облегчала горьковатые напасти. Подавляли люди естество. Любой в ней, никак не ведая такого, К твоему рождению сопричастен. IV Твой супруг, как все папы, чего-то ждал. А также требовал шутливо а также выразительно Породить ему, естественно, лишь отпрыска А также говорил, что ожидать теснее утомился. Однако ничто никак не мог переделать. Курил, прогуливался от стены по дверей. Этак все папы в наивности незрячей Желают юнцов, а обожают дочерей. Этак все папы, когда вам будет ужаснее А также скрутит оглушающая болезнь, К себе в тот мгновение примеривают роль Сейчас теснее никак не мальчугана, однако супруга. V Дочь завела карапуза. Мнучка явилась на свет. Бабкой делается Муза. Дедом ворчливым – пиит. Выпала с неба заслуга Нам за какие труды? Золото-девочка Злата, Капелька как оно есть. В содействие надеждам безграничным, Как внезапный снег, Как очищенье от скверны, Послан нам был человек. Безропотность, влюбленность а также беззлобье. В люльке абсолютно везде Морщится Божье подобье А также говорит нам: «Агу!» VI Твой мир ещё непогрешим. Как архангел, ты пребудешь с нами, Напитанная небесами А также ласковым ароматом собственным, Разоружающей ухмылкой, А также беззащитностью чела Пророчишь нам о жизни зыбкой, Откуда ты сюда пришла. Посреди остальных твоих различий – Незнанье злобна а также смиренный норов. Ты разумеешь щебет тарабарский, Дыхание цветов а также травок, Язык цикад в ночном концерте. Ребенок – вот один, кто чтит, Как человеку говорит Всевышний о бесславье погибели. VII Высочайший чело а также длинноватые запястья – Твой ласковый вид маму повторит. В кровати ребяческой спокойно дремлет 3 с половиной килограмма счастья. Сопит всем звукам решетка в унисон, Пришедшая для продолженья рода. Покуда твоя важная служба – Глубочайший, сильный а также здравый сон. Каким тебе пришёлся этот свет? Ты маму распознаёшь без оплошности. А также всякой ослепительной ухмылке Ты безотчётно тянешься в протест. Взрослеешь никак не сообразно дням, а с каждым мигом. В предчувствии неизвестной беды Опасаешься, как все люди, темноты. А также одиночество означаешь кликом. VIII Голоси-причитай, Мой возлюбленный скворобушек, Злата. Ди-ди-ди, ай-я-яй! – Это, означает, посодействовать тебе нужно. Ди-ди-ди, ай-я-яй! – Ты шагаешь с родителем в ногу. Ди-ди-ди, ай-я-яй! – Это 1-ая исповедь Всевышнему. Красноватый шар, карусель, А также качели, а также небольшие детки, Что такое капель – Всё тебе любопытно на свете. Щебечи-говори, А вчера, что за Божия милость, – Обманывать пузыри Ты из пены хозяйка выучилась. Я вирши сотворю, Прошепчу их губками сухими. А также тебе подарю, А также они будут лишь твоими. IХ Я столько прожил: год мне стал как день. Пора установилась дань дать сединам. А также поглотила мрачная малость Те эпохи, в каком месте год казался длинноватым. Ну как мне сдержать целый божий свет А также вернуть его назад дому? Тобой, мой архангел, кто идёт вослед: Живое жизнь постоянно правдаёт иному. Покуда ты в люльке спокойно почиваешь, Как предок дремал пред крайней боем, Хочу я веровать – чистосердечней мольбой Ты, коль захочешь, жизнь мою продлишь. * * * Я раскаюсь а также опять грешу, А также на сердечко снова суетливо. Неуж-то всё то, что прошу, Даже слуха Его бесчестно. …А также когда встретил я бомжа На каком-то вокзале бедном, Я поразмыслил, что наша единица Буквально в том же духе воняет пред Всевышним. Господь никак не просит наших молитв. Только лежу перед Тобой распростёртый. Это я, изошедший от битв, Это я – худоцветный а также чёрный. Это я, предъявивший права А также настаивающий пощады осторожно, Принимаю, что эти слова, Быть может, наше основное ремесло. * * * Откуда – её я никак не манил – Идёт жестокая старость? А также, видится, всё я произнес, Однако основное что-то осталось. А также всё кратковременно этак, Хрупко, одномоментно, неосторожно. А также всё кратковременно этак, А также всё дивно постоянно. А также всё, что на богопротивной земле, Пропел я, как певчая птаха, Плутая в полуночной темноте, На небе обязано кончаться. * * * На художестве никак не наваришь, Существовать никак не будешь сыто-пьяно. Лишь старшой мой приятель Опять бренчит на фортепиано. Люди держат в думах количества. Люди задумываются о деле. Ты какого отыскиваешь значения В этом музыкальном теле? От таковой пустопорожний работы Что в миру себе оставишь? Ты какие отыскиваешь ноты Посреди чёрно-белых кнопок? Лик его высок а также светел. На вопросцы недостает ответа. Лишь музыка а также ветр Обнимают части света. Он привержен лире мужественно С обречённостью мессии. А также несётся птица-тройка Опять сообразно матушке-России. * * * Слышишь, заводит сверчок Песню на лире запечной. Как бы мир ни был жесток, Словечко а также музыка постоянны. Мы рождены, чтоб бездна. Канет во темноте нескончаемой Известность, достояние а также администрация. Словечко а также музыка постоянны. Как нам существовать на земле Элементарно, медленно, душевно? В мире, лежащем во зле, Словечко а также музыка постоянны. Жизнь поместилась в 7 нот. Только в суете быстротечной Всё в нашем мире пройдёт. Словечко а также музыка постоянны. * * * В. Чижевской Стихотворцы никак не пишут оговоры, Что всё тут никак не этак – вкривь а также вкось – Про трудную жизнь а также партвзносы. Уж этак на земле повелось. Как сладостно руководству вопросцы Подкинуть про то а также про сё. Только вот ведь – никак не пишут оговоры Стихотворцы, никак не пишут, а также всё! Перед едкий дымок папиросы, А словечко их никак не воробей, Стихотворцы никак не пишут оговоры. Никак не пишут они, хоть срази! Ну, нету у их энтузиазма Вот этак мотать словеса. Однако позволительно доставить Дантеса, Открывшего миру ока? Стихотворцы напевают мадригалы. Они повально добросердечны. Они отправляют сигналы В другие миры. Катерина КЕКОВА, САРАТОВ У Софийских ворот Ужасная МЕСТЬ Станиславу Минакову 1 Никого никак не помилую, лишь слёзы утру… Гоголь с барином Данилою бесшумно плыл сообразно Днепру. Волны серы, как олово. Дремлют в земле трупы, молодецкие головы опустили гребцы. Кто никак не дремлет, тот спасается, Плоть приемля а также Кровь. Украина, кросотка, соболиная бровь. Ни приветом, ни ласкою никак не разбудишь меня, лишь сталью дамасскою, свободным храпом жеребца… 2 Сторожу к городку вывели, в хлев загнали овец. Дремлет в сиятельном Киеве есаул Горобець. С голубями а также птахами гонит его экипаж в терем, в каком месте дерётся с ляхами друг его Бурульбаш. Полночь многоочитая в церковь идёт на книксен, чтоб заснуть перед охраною чудотворных икон. Однако никак не спят отдельные трупов позвонки, заведенья питейные, казино а также шинки, голубым светом подсвеченный тот, чьё фамилия – Никто, а также шалостью клейменный главарь в заокеанском пальтецо. Он пляшет «цыганочку» со государством на горбу, дразнит мёртвую панночку в одиноком гробу. А также, никак не видя соперника, у Софийских ворот Гоголь в виде схимника на мольбу встаёт. Сказочная Рыбешка Этери Басария На Ужасном судищи без оглагольников обличаюся, без очевидцев осуждаюся, книжки ибо совестные разгибаются, а также дела сокровенные раскрываются… (Из тропаря сообразно третьей кафизме) Надев златотканую ризу, посиживает печальная мама а также желает чародейную рыбу для мёртвого отпрыска словить. Кругом никак неё – травки а также воды, а также годы мучений а также бед, а в ней – эпохи а также народы, а также праведной совести свет. В руках она владеет корзину, в корзине – колючка а также нить… Я знаю – убитого отпрыска опасается она погребать. А также кто её отпрыска помянет вслед за тем, в каком месте громоздятся гробы? а также как её паренек восстанет при звуке крайней трубы? Однако – чудо! Вероятность спасенья глава прозревает на мгновение, а также чает она воскресенья при чтении совестных книжек. А также привидение крайней разлуки никак не привлекает её, никак не призывёт, а также к мамы вопящей в пакши сказочная рыбка плывёт. P.S. Приветствуем Светлану Кекову с вручением Новой Пушкинской премии! Оксана СТОМИНА, МАРИУПОЛЬ «Мне бы совладать с этим» У меня от него… Он был на первый взгляд самым обычным. Одно его выдавало – взор. У меня от него – винцо сообразно венам, А периодически – яд. У меня от него – такое биение А также таковая в груди зимцерла, а также… У меня от него… станет стихотворение. Отсутствует, он покуда никак не знает. МОЁ Без меры глуповат а также в мерку добропорядочен, Чуть-чуть романтик, где-то циник, я Внезапно сообразил: в мире немало чьих-то отчизн, Однако имеется одна особенная – моя! Про это никак не выйдет словами. Что имеется лучше – чистое враньё! Имеется немало различных неб над головами, Однако наиболее высочайшее – моё! Мы – вслед за тем, в каком месте мы. А также со времён Адама У любого – собственный омут либо брод. Я – вслед за тем, в каком месте у меня ветшает мать А также за люд борется люд! Имеется немало различных мечт, огромных а также праздных, Имеется немало правд, натянутей струны… Имеется немало судеб самых-самых различных. Моя – одинакова доле моей страны! Когда моя звездочка на небосводе Потухнет а также оставит небосвод, Пусть нужно мной напишут что-то вроде: «Такой-то. Человек а также патриот». Никоим образом Ты меня начинил собой, как свинцом начиняют плоть. Отлюбил настояще, только кратко а также в упор. Чтоб тебя из меня вынуть, необходимо сердечко моё разрезать. Вообщем, это я этак… Констатирую. Никак не в упрёк. Ты занежил меня дотла, по предела, по дыр внутренне, Оставляя наизусть великий сообразно себе сквозняк. Вот такие мои дела – рассыпаются, как драже. Мне бы совладать с этим! Правда лишь покуда – никоим образом. * * * Я в позапрошлой жизни был, схоже, Огромным, лохматым а также ничейным псом, Рыча на всех заносчивых прохожих А также шмыгая за каждым колесом. Наверное хватал чужих за штаны, Кричал а также звучно лаял невпопад. Я был пробным супругом всякой суки А также никаким папой собственных щенят. Примерив немало различных подворотен, Я избрал ту, что тут, неподалеку. Кого-либо правильно ждал на повороте, Грезя о маленьком поводке. Но не дождавшись, никак не скулил об этом, Рычал, кидался в любой сражение, покуда… Покуда никак не стал породистым стихотворцем, Грезящим оборваться с поводка. * * * Вот мы а также тут – на крайнем для нас рубеже. Ты избираешь, куда нам честней из комы. Я наблюдаю. Прошёл сообразно моей душе, Этак а также оставшись неблизким а также неизвестным. Что ж… Сопровождать никак не буду. Захлопнешь дверь? Слышу, как лифт уносит мои веры. По части сердца – окалина. Веруй – никак не веруй, Только меж «до» а также «после» посещает «между». Болезнь подступила к горлу – её черёд – Ни поглотить, ни отхаркать! Вою. Трушу. Блевотный рефлекс: проклятьями через уста Мой организм мою отторгает душу. Ранее, чем лифт отпустит тебя вне, Ранее, чем выйдешь из жизни моей небережно, Хлопнется оземь, в агонии а также в огне Брошенная вслед шальная разнеженность.
Теги: Вадим ТЕРЁХИН , Катерина КЕКОВА , Оксана СТОМИНА
