Типично, что, попрекая меня в «высокомерии» сообразно отношению к Л. Леонову, тут же, спустя некоторое количество строк, О. Овчаренко считает вероятным сообщить: «Несмотря на свою работу редактором «Пирамиды», я никак не считаю этот роман наилучшим твореньем писателя». Другими словами она «не считает».
В то же время сам Л. Леонов непременно считал «Пирамиду» самым принципиальным собственным твореньем: недаром он работал над романом 40 (!) лет а также опосля главного варианта «Пирамиды», отделанного теснее в 1947 г., сделал к истоку 70-х – 2-ой, а 3-ий вариант закончил лишь в 1994 г.
Когда в крайние годы жизни Л. Леонову давали переиздать какие-то его старенькые вещи, он избирал ранешние творенья– «Барсуки» а также «Вор», только никак не «Русский лес». Это показательно, никак не этак ли?
Сообразно всей видимости, основной моей ошибкой является то, что я никак не обратился к О. Овчаренко с просьбой о консультации сообразно предлогу переиздания романа «Пирамида». Только стоит отметить, что я общался с десятками людей, знавшими Л. Леонова в крайние годы жизни, с теми, кто, как а также О. Овчаренко, работал с беллетристом над редактурой «Пирамиды», также с его родными, даже с его дочерью, Натальей Леонидовной. А также никто из их ни разу даже никак не намекнул мне на то, что где-то может быть письмецо, на которое ссылается О. Овчаренко. Полагаюсь, О. Овчаренко соображает меня. Познание об этом письме никак не могло снизойти на меня выше. Сейчас мне, конечно, хотелось бы на это письмецо посмотреть. Никак не убежден, что оно владеет юридическую силу, но сам факт написания этого письма обязан существовать принят во интерес всеми следующими издателями Л. Леонова.
Если посмотреть с другой стороны, я никоим образом никак не посягнул на волю писателя, так как роман «Пирамида» переиздан нами гладко в том облике, в каком он получился в 1994 г. в издательстве «Голос» перед редакцией всё той же О. Овчаренко.
