Навряд ли повстречаешь моряка, кой бы никак не читал книжек Виктора Конецкого, никак не отозвался ухмылкой на его фамилия, звучащее на флоте паролем. Однако язык никак не повернётся именовать писателя маринистом — его читательская аудитория никак не знает проф а также сословных пределов.
Евг. Сидоров с любовью именовал Конецкого доморощенным философом. Сергей Иванов, будучи боевым министром, именовал честным беллетристом а также гордынею флота. Некие читатели а также читательницы назвали собственным спасателем – его чистосердечная проза удержала от катастрофических поступков а также возвращала веру в людей. Некто считал его непревзойдённым мастером «морской травли». Сам Виктор Викторович полушутя-полусерьёзно говорил, что берёт самоиронией а также узким лиризмом. Драматичности хватало а также сообразно отношению к остальным, однако она была никак не издевательской, а сочувственной, он никак не разрушал, а творил – довольно припомнить заключительную навстречу автора-повествователя с Невезучим Альфонсом, над похождениями которого из года в год вдоволь хихикали читатели. А также внезапно – печальные слёзы, катарсис!
В интервью, предоставленном в 1977 г. «ЛГ», Конецкий, теснее завоевавший сердца читателей собственной дорожный прозой, раздумывал о предстоящем курсе: «…В нашем писательском деле вся истина, как это ни феноминально, именно вслед за тем, в каком месте вместе с состоятельным жизненным материалом находится выдумка, творческое фантазия, другими словами вслед за тем, в каком месте наступает проза художественная. Странствие в этот, зачастую свежий для меня мир – вот о чём я размышляю в данный момент…»
А также позже сто раз охал, как будто стеснялся собственной документальности: «Года к грозной прозе клонят. Пора прощаться с дорожный. Ей очень недостаёт суровости».
Однако Конецкий никак не ушёл в чистую фантазию, никак не расстался с дорожный прозой, никак не написал, как а также его возлюбленный Чехов, романа в серьезном филологическом значении. Он последовал свободной формуле Стендаля, определявшей роман как зеркало, с коим идёшь сообразно великой дороге. Таковым панорамным зеркалом стало основное творенье В. Конецкого – роман-странствие «За Хорошей Надеждой» в восьми книжках, нацарапанный во время с 1969 сообразно 2000 г. А также суровости в этой книжке длиною в жизнь довольно. Как вообщем, а также остальных сторон бытия, – Конецкий был мастером отступлений: лирических, философских, исторических, политических, семейно-биографических а также, естественно, юмористических.
