Спросив, что я из Москвы, сестра Джулия в обязательном порядке стала демонстрировать российские могилы. Их было много, а также выглядели они обидно – заброшенные, с полустёртыми знаками, почему имена а также фамилии угадывались едва. За 185 лет земля насыпного кладбищенского холмика местами просела, а также покосившиеся надгробья взывали о подмоги, а некие предостерегали гостей табличками: «Опасно! Никак не подступать!»
Сестра Джулия тихо а также искренно говорила о трудностях, об неимении финансирования, о безразличии городских властей. Она была этак убедительна а также ненавязчива, что хотелось немедля вооружиться лопатой, граблями, секатором а также начать к уборке местности. Усилившийся дождик помешал благим намерениям, а также я решила элементарно определять маленькую сумму наличности на первейшие кладбищенские нищеты.
От ортодоксов сестра Джулия перешла к протестантам. Мы медлительно поднимались сообразно центральной улице к верху холмика, а также внезапно я увидела полуобнажённый кустик, над коим, как флаг, реяла большущая ярко-красная чашеобразная розочка. Её погибшие сёстры перевоплотился в капельки крови на опавшей листве, покрывавшей плотным ковром пожухлую травку. А эта горделивая кросотка из крайних сил сражалась за жизнь, оплакивая ушедшее лето слезами дождика, медлительно скатывавшимися сообразно вздрагивающим лепесткам. У меня непроизвольно вырвалось:
«Аврора Ли отвергает Ромни». Мозаика Артура Хьюза
– Кто это?
Сестра Джулия, прерванная на полуслове, удивлённо спросила:
– Вы о ком?
Я извинилась а также поинтересовалась, чьей могиле принадлежит красный кустик с выжившим красноватым цветком. Сестра Джулия умилённо улыбнулась а также с восторженным придыханием сказала, что красноватую розу на могиле большой британской поэтессы Элизабет Барретт Браунинг в 1905 году посадил доктор Найт из Эдинбургского института. Сейчас установилась моя очередность умилённо восторгаться мужским великодушием. Приехал человек во Флоренцию, зашёл на кладбище раскланяться праху известной соотечественницы а также, выказывая влюбленность к творчеству прелестной женщины, преподнёс ей замечательный кустик бардовых роз. А сообразно прошествии цельного века с хвостиком цветочки обратились ко мне с просьбой: «Ты строчишь розовые летописи, напиши о красноватой розе Элизабет, пожалуйста». Это было схоже на вызов, а также я решила его взять. Я не столько напишу седьмую розовую историю, однако а также стараюсь организовать, чтобы розочка Элизабет поселилась у бармы Российского музея в Михайловском саду.
