Столица, Георгиевский зал Кремля, превращённый в банкетный, завершающая встреча соучастников съезда Всесоюзного бюро пропаганды художественной литературы. Известный беллетрист — Алексей Домнин из Перми – идет ко мне с неясной ухмылкой а также узнает тихонько, никак не хочу ли я познакомиться с Юлией Друниной. Ясна реакция юный поэтессы… Через несколько минут они подходят: красивая, стройная, светловолосая, популярная а также теснее заглазно возлюбленная Юлия Друнина а также удовлетворенный Алексей Михайлович. Естественно, амуниция явно никак не для дискуссий, краткое знакомство, а также в моих руках – её приемник с подписью… Встреча – как выходка. А также – её вирши:
А я для вас неуязвима,
Заболевания,
Годы,
Даже погибель.
Все камешки – мимо,
Пули – мимо,
Никак не потонуть мне,
Никак не сгореть.
Всё это объясняется тем,
Что вблизи
Стоит а также бережёт меня
Твоя влюбленность – моя защита,
Моя защитная панцирь.
А также мне иной брони не надо,
А также праздничек – любой будний день.
Только без тебя я беззащитна
А также беспомощна, как цель.
Тогда мне никуда никак не подеваться:
Все камешки – в сердечко,
Пули – в сердечко…
Вот такие вирши о любви. Любая строчка – как снаряд, выданный из самого сердца. А также это – также лирика, освещённая пламенными всполохами боевых лет.
Её чуткая к верности а также красе воротила в девичьем возрасте угождает в кромешный преисподняя борьбы: бомбёжка, контузия, служба санитаркой а также позже – практически смертельное раскраивание (пуля прошла в 2 мм от сонной артерии). Больница в тылу, увечность, вероятность приводить выгоду а также вдалеке от фронта. Однако такая была закваска юного в те годы поколения, что существовать полезным в тылу большинством из их расценивалось практически как предательство: ведь вслед за тем, перед огнём, погибают их друзья, решается судьбина великой а также любимой страны.
