Фото: Фёдорвей ЕВГЕНЬЕВ Глеб ГОРБОВСКИЙ Прогноз Над землёй краснеет шаль заревая, а также течёт с никак неё опечаль глобальная… Ниже — горбятся бора, почивают туманы. А также вошла в травку коса- несмеяна. Проступает в синеве крест соборный, а также крадётся сообразно травке луч ловкий. Паучок связует нить: желает быть. Кто, скажи, никак не желает существовать, – даже в луже? …В каком месте деревья – вслед за тем а также пни в жизни нашей. Идеи чёрные гони в шею, взáшей! Пусть никак не Будда, никак не Федот – Жизни Создатель, однако сейчас – рассветёт, ну и завтра… * * * Я очень беспокойный субъект, что никак не терпит с приятелями разлуку… Выйду я на Столичный проспект, подниму волосатую руку. Ежели внезапно остановитесь вы, я произнесу, усмехаясь спокойно: «Подвезите меня по Москвы – на аттестат никак не хватает ничтожных. Вот вам печальная повесть моя, заместо средств… Свезите в столицу: Вслед за тем меня ждут товарищи, чтоб со мною навсегда проститься». Муж-водитель вздохнёт: «Ну а также ну…» А супруга его охнет: «Однако!» Я на заднем сиденье засну, как покорная смыслу пес. Я вскарабкиваться буду из сна, подогревать его кудри… А разбудит меня тишь – на диванчике, в моей комнатушке. Хлопоты При татарах а также монголах, а также при Сталине снова самым тошным поп-глаголом было словечко – заботиться. Заботиться за супруга, отпрыска, что затиснут в лагерёк; за изъятую скотину обивать-лудить порог… Заботиться о запрещённой сударем бороде… Заботиться – а также увлечённо – об оседлой злобный черте… Спускаться пред курвой, посылать крепкие выражения всевышним… Заботиться, квохтать курой, ниспадать к барственным ногам… А позже, иссякнув духом а также расквасив телеса, заботиться, чтоб лёгким пушком вознестись на небеса. Сад могильных камешков Без фонарных огней, без сумятицы дней – никак не дающий плодов сад могильных камешков… Осыпается дождик. Ветр вхож. Листьев боязнь… В этот сад забредя, тишины никак не тревожь. Вот чернеет плитка. 2 кленовых листа распластались на ней Сад истлевших корней… Вот, угрюм а также нелеп, с завитушками склеп. Мрамор вазы глубок. В вуале подрос грибок… Ангелочек-мулат был как-то крылат… Вот бродяги несут смарагдовый сосуд. К ангелочку подсев, из сосуда сосут… Отсутствует предела-границ изумлению птиц – от виденья живых, только безжизненных лиц… …Без уныния, верней – без купания в ней, в шелестенье дождика сад истлевших теней… Пробужденье Возвращенье из сна, как со низа Средиземного моря: из рассола событий, через толщу «седой старины» – терракоту а также мрамор, египетский мёд а также цикорий, византийские причина, что в водах растворены… Возвращенье из сна, как из решетка, в каком месте зиждутся звёзды: из циклопических пустот, из стерильных систем, мимо Трона Господня, в каком месте истину а также воздух подменяет свобода, а медли нету совершенно… Возвращенье из сна – как через землю на свет из могилы: рвутся корешки, взрыхляется бедственный останки, разъезжаются дощечки, являются прошлые силы, оттесняются камешки а также сохнет личико на ветрах… Дерево Ты шёл, беспокоясь а также любя, а также вот ты победил путь… А также дела нету по тебя ни человечеству, ни Господу. Ты на крыльце сидишь в росе, в слезах: предательство, измена! А также перешагивают все тебя, как мёртвое дерево. …Дерево – якобы мертвенно: оно лежит, никак не шелохнётся… Однако в богопротивных рабочих днях об него нет-нет правда кто-либо споткнётся! Одиночество Поздненько в доме… А также в мире… Дышит с присвистом Бесконечность. А также грустят в сортире трубы – гласом вещим… Через бетонные стенки, как через ноздреватый сахар, попадают измены, гены злости а также ужаса… Тишь – как будто губочка. Ночь крадётся сутуло. С греховным смехом юбка соскользнула со стула… Преследует бренное ухо через беруши на вате – заместо музыки духа – скрип соседской постели… Проходная электричка С дрожаньем земли а также подвывом, в трёх дециметрах от личика – она, обдав собственным порывом, мелькнёт с ухмылкой трупа. А также лишь иней с крыш, клубящий, правда останки позёмки – вихрем лет! Правда электричество скрывающий занóет провод ей вослед… Сожмётся сердечко, пакши взмoют, боднёт болезненную душу ужас. …Ах, с жизнью бренною самою как никак не сопоставить её размах! Её лозунг внутренностями светом, из сумрака – прoмельк – в темноту… Однако в проходящую, при всем этом – никак не надумай скакать на ходу. * * * Фиолетовой фиалки с бугорка – голосящий око. Нечистый кузов катафалка правда пяток озябших, нас… А также кресты, кресты правда гранит, сероватый гранит правда кресты. А над нами, дураками, где-то вслед за тем, в пространстве – Ты! В небе тусклом а также стоячем, кто вслед за тем сладостный воздух пьёт? Пригляделся – пташка рыдает, а прислушался – сообразноёт!
