Про «Кубики» Миша Юрьевич высказывался витиевато: на городских окраинах выросла раса морлоков; они жестоки а также развратны, желая об этом а также никак не подозревают… Из-под словесной шелухи изменнически показывалась папочка козловских «Гопников»: этот же вяленый язык милицейского протокола, та же череда неотличимых друг от друга люмпенов. Истина, время от времени создатель спохватывался, а также настоящие пацаны типа в магию слегонца вписывались, только это дела никак не меняло. Рассказы вышли полностью козловского характеристики: все древесные, все однообразные. Кубики, как а также было произнесено. Игрушечка для деток дошкольного возраста.
«Мультики» выстроились сообразно наиболее трудной формуле: Лимонов, умноженный на Берджесса, с Пелевиным в знаменателе.
А также, в конце концов, «Мы вышли шмальнуть на 17 лет» – бессюжетная эгобеллетристика a la Прилепин: поэтичный герой то потел в летнем Крыму, то мёрз в зимней Швеции, а на каковой оно читателю – чёрт его знает.
В этом ворохе вторсырья по-настоящему оригинальны были только идиолекты – целый набор лексических а также стилистических несуразиц, от безграмотного «мачете импортного производства» а также смехотворной «упругой гипсовой мощи» в «Библиотекаре» по неясной «дидактической кишки» в «Мультиках»…
В СУХОМ ОСТАТКЕ
Литературная судьба Елизарова складывалась без сука а также задоринки: «Букер», «НОС»… Но заранее судьбоНОСного дня блогер bogoslovskyroma сказал, что в столичных книжных магазинах «Мы вышли шмальнуть…» продаётся с 70-процентной скидкой. А вот ещё бодрая информация с книжного базара: «Книги Миши Елизарова на распродаже Ad Marginem. «Библиотекарь» – 163 р., «Раsternak» – 130 р. «Ногти» – 163 р. «Нагант» – 207 р., «Кубики» – 152 р.». Рынок стоимость произнесет…
Ко всему-то негодяй человек привыкает. За полтора 10-ка лет сумрачный а также неясный персонаж незначительно стал бытовым действом. На обязанность Большого а также Страшного, схоже, прочат Беседина, а Миша Юрьевич дальновидно сменил а также вид занятий, а также целевую аудиторию: строчит истерически надрывную публицистику для «Свободной прессы» а также веселит молодняк песенками личного фантазирования (бард-панк-шансон, во как): про хорошего маньяка Тихона, про Чикатило… Говорят, непрерывно меняет манеру пения: то перед Кружка, то перед Гребенщикова. Размышляю, проф имитатору это правдаётся без особенных сложностей.
