Чаадаев немало говорит о наружных жизненных обстоятельствах. Про то, что живём в стране «бедной проявлениями идеального», игнорируем удобствами а также радостями жизни. Поселились в жёстком климате, не много предназначенном для жизни. Прогресс замедляет а также «отсутствие каждого отображения изящного в нашей семейной жизни», никак не хватает нам распорядка а также методичности. А вот про человека, его вечную душу, которая а также имеется отображение Царствия Божьего, фактически запамятывает, утрачивает человеческую личность.
В этом а также состоит неудача отечественной культуры, фактор её раздвоенности меж Царствием Божием снутри нас а также хилиазматическими вымыслами, которые безвременно либо поздненько модифицируются в антиутопию. Эта противопоставление в некий мерке проявлена Гончаровым в паре Обломов – Штольц. В этом – катастрофа человека, кой подпадает перед данную раздвоенность.
Чаадаев пробует выстроить собственный безупречный образ, припомнить его. Никак не напрасно он строчит в 3-ем «Письме», что «человек владеет воспоминанием о некий наилучшей жизни… утраченное а также настолько красивое наличие быть может нами опять обретено, что это практически полностью зависит от нас».
Мыслитель говорит, что прошлое – «действие воли»: «Мы строим образы прошедшего буквально в том же духе, как а также образы грядущего. Что же препятствует мне откинуть привидение прошедшего, бездвижно важный сзади меня, сходственно тому, как у меня есть возможность сообразно хотению убить колеблющееся в`идение грядущего, парящее спереди, а также вылезти из такого промежного момента, нарекаемого реальным, момента настолько лаконичного, что его теснее отсутствует в то наиболее миг, когда я говорю выражающее его словечко? Все эпохи мы создаём себе сами, в этом недостает сомнения; Господь медли никак не сотворил; он позволил его сформировать человеку».
Наша свобода ориентирована на воплощение этого воспоминания, на реализацию вида безупречного строя на земле. Настоящее – это только оболочка, которая отдаляет от нас прошлое об безупречном. Рвение к этому безупречному виду совсем здорово в российской культуре. Мы по сих времен непрерывно соотносим наше настоящее с безупречным образом а также сердимся от несоответствия. Это рвение ведёт к тому, что любой сообразно образцу Петра Чаадаева создаёт собственный свой личный образ страны. Истина, время от времени этот образ модифицируется в эксперимент, кой переформатирует действительность. Таковым же экспериментом, но не лишь руинами прошлей империи, стала а также постсоветская Наша родина.
