Егор ИСАЕВ лауреат Ленинской премии, почётный мещанин Воронежской области * * * Никак не сообразно собственной только лишь воле, — Я к вам от памяти, от боли, От вдовьих слёз а также материнских. От неразговорчивых обелисков, От куполов у небосклона… Я к вам сообразно праву почтальона Из этой нескончаемой отдали, Из этой обширной шири. Они своё мне словечко отдали А также дать вам разрешили. ЕГО ЯЗЫК Для нас а также в праздничках, а также в рабочих днях Он с Божьей подмогою появился, Как долг, как честь, как совесть в людях, Его лечащий язык. Язык любви, язык волненья – Волна к волне, к строке строчка, – Как образ чудного мгновенья, Опередившего века. Появился в соцветьях а также в созвучьях, В соседстве лиры а также клинка В ямских степях, в лесах могучих, – Стокрылым эхом у плеча. Андрей ШАЦКОВ НА РУЗСКОМ ПОЛЕ Я Рузское поле запамятовать по конца никак не смогу: Кладбищенский взгородок, лощину а также ленту реки, Церквушку в извёстке на далеком отвесном прибрежье А также ласточек стаю, вспорхнувшую из-под стрехи. А также в небе бездонном, лихой заложивши вираж, Уходят они в пепелящую солнца жару… Я знаю, что этот известный по боли вид Из памяти зачеркнуть – отсутствует, никогда никак не смогу. А также хоть за него никак не дадут пятидесяти процентов гроша, Кой веками копился в дорожной пыли, Я знаю, что тут живет стихотворца глава. А также как будто стрекозы, склоняет к земле ковыли. Каких всё не в такой мере а также не в такой мере в Рф с того момента, Как двинулась к Дону от Рузы комонная рать. А также исчез из око с крепостным частоколом угор. А также внёс летописец уставную запись в тетрадь. «Воскреснет Бог, а также его расточатся неприятели. А также повстречает со славой, возвратившихся в пору, посад…». На Рузское поле ложатся былого шаги, А также реют хоругви шелкóвые воинства над! апрель, 2011 Александр ГОЛУБЕВ * * * Лебяжий яр – откос сыпучий. Реки заснувшей перекат. Я вдаль гляжу – седоватый а также кислый, как как будто в чём-то виноват. А в чём – а также сам ещё никак не знаю. Душой озябшею тоскуя, как бесчеловечный безбожник тяжко раскаиваюсь а также никак не могу наказывать себя. Судьбу, казачок, никак не переспоришь. Разорвал – этак поновой никак не сброшюровать. Стою, как Мелехов Григорий, а также вроде некуда торопиться. Влага журчит на перекате, былых надежд полагая дни… Мой безветренный Дон, мой хороший батя, оборони! Оборони… Александр НЕСТРУГИН * * * Лишат тебя чинов, наград, щедрот – Никак не возропщи: а также это Божья милость. А также отчизна тихонько подойдёт, Что всё тебя как как будто сторонилась. Ну, сторонилась – это ты решил… Когда тебя к вершинам возносила – Перед шум турбин, перед безветренный шёналет покрышек – Ты задумывался – о, священная держава! А отчизна – она тебя ждала: Из дней чужих, как с далеких побережий. А также сон твой бередила, а также была, – Забытая практически, – твоей бережей. А также ведала, что ты никак не тать, никак не похититель, Как ни линяй – никак не собственный дворовой стае, А также поэтому смахнут тебя, как мусор, Со Спасской вышки ввечеру взлетая. А также будешь ты находить огня, жилища Никак не за морем – за ближнею излукой. …А также будет вблизи отчизна твоя – Пред людьми одна тебе порукой… Валентин НЕРВИН * * * На площади около вокзала, в каком месте мучается заезжий люд, блажная цыганка отгадывала кому-то судьбу наперёд. А также было, в окончательном результате, ясно, для чего а также куда сообразно Юго-Восточной дороге ночные бегают поезда. Когда, на каком полустанке из полузабытого сна гадание этой цыганки аукнется, чтобы сполна положиться а также достучаться а также чтобы – в обозначенный час – сообразно полосы жизни домчаться по полосы сердца, именно! Сергей Священников * * * Пир пробирается сообразно крышам, занавески в окнах теребя. В августе перед небом тёмно-рыжим сладостно ожидание дождика. На пороге новоиспеченого непогоды никак не взыщи за старенькые грехи – в тиши окружного счастья припоминать былое никак не с пакши. Положи антоновки в тарелку, чтоб безмолвье наше превозмочь. Станем ныне выслушивать стрельбу яблок, обрывающихся в ночь. Лобовые частые удары. Голубые молнии вдалеке. Ах, какие тары-растабары мы б с тобою заполночь водили! Чтобы миром всё срослось к рассвету а также никак не ныли колоченные бока у плодов, тревожащих планету влажных травок а также нечистого песка. Чтоб разряды прожитой волнения никак не дошли через дождик а также темноту. Чтобы мы запомнились в результате на промытом порой свету. Полина СИНЁВА * * * Ветр кутит, кутит над золой а также пылью, ясные ока застилает дым. В небе лестницы, лестницы – лестницы а также крылья, сероватые с голубым, с голубым а также розовым. В небе – птицы, птицы, рыбы, львы – золотые нимбы, плавники, крылья, крылья – а также с хоть какой странички своры поднимаются, как со низа реки. Вслед за тем с хоть какого неба – другого, третьего – невесомы взмахи, легки шаги. В каком месте влюбленность была зеркалом а также гибелью – ни отпечатка, в небесах круги – вслед за тем сейчас всюду – красный, светло-лиловый воздух, а также слова означают лишь «да». Вслед за тем сейчас летит лёгкими ступенями летняя голубая влага. Катерина ЛЯШОВА-ДОЛИНСКАЯ * * * Как отлично, когда полы помоешь А также станешь ожидать любимого домой, О самом основном Хозяева помолишь, Наденешь платьице с солнечной каймой. Как отлично, когда труды сообразно мощам, Когда имеется хлеб а также словечко про резерв. Как отлично, что мы живём в Рф, В каком месте труд а также скудость никак не оставят нас. Нина ТЮРИНА * * * сообразно позвоночнику, босиком пальцы практически торопятся – лаского, усердно а также просто делая любой шаг. горенка утопает в слепом тепле, сообразно миллиметру книзу время, застывшее в янтаре, тащит через ночь огни. сообразно позвоночнику, чуть трепеща, пальцы… идут обратно – бережно. никак не запамятовай дышать, никак не накрывай ока. мы пред осенью опять в займу. где-то, у низа Земли, глядим как тени сообразно потолку медленно-медленно вдаль плывут, как корабли… Евгений ЮШИН К Периферии За вётлами, за луговиной скошенной, За тем погостом – он-то никак не кинет! – Живут мои обожаемые, отличные, Которые а также молятся о нас. Вишнёвая, полынная периферия, В косых дождиках, с крылечком набекрень, С обветренными далями а также личиками, С сорокой, изучающей плетень, – Обожаю тебя! Вот эти избы старые Ещё приветят а также ещё выручат. Луна идёт, качается над ветками, А также звёзды ночь кромешную сосут. А также разумею: за тропой, за листьями, За вопим волн, за ветром на крыле, За тихим взором симпатичной а также единственной Мне ничто не нужно на земле.
