Действия майдана позволительно именовать массовым психозом. Разрешено – беснованием. Суть никак не изменяется: стиль идёт о глубочайшей странности, о искренней темноте. Ну никак не имеют все шансы обычные люди вешать на рождественскую ёлку, основную ёлку страны, похоронные венки! А они вешали.
Посреди февраля, в разгар сумасшествия, заранее краха, группа украинских писателей, возглавляемая поэтом-академиком, головой украинского Фонда культуры Борисом Олейником, приезжала в Москву на празднование 200-летия Т. Шевченко. Никак не знаю, как кто, а я был элементарно изумлён: российский люд никак не запамятовал Украину! Опосля только, что наделал разношёрстый сонм сто раз перекрасившихся разномастных деятелей незалежной, опосля всей ереси а также проклятий в адресок москалей, нас соображают, нам сострадают. В украинцах российские наблюдают братьев, но не противников, а также сходственные сострадание а также сочувственность подделать нереально. Мы – близкие, мы – единокровные, единоверные, единоутробные с русскими людьми! А также никак не необходимы мы со своими бедами более никому – никаким американцам, европейцам – полякам, румынам а также венграм… Как люди никак не необходимы. Как люд. Когда вы поймёте это, сограждане?
23 февраля мы возвратились в Киев. А также внезапно стало ясно, что это совсем иной Киев, совсем иная Украина. Мою Отчизну окружил сумрак. Все эти гробы с убитыми на сцене майдана, в каком месте не так давно танцевали, какое-то безнадёжное хотение майданщиков пробудить в себе удовлетворенность победы… в похоронной атмосфере главного города. Только веселья от победы никак не чувствовали а также сами «победители». Так как одолели никак не люди, никак не люд, никак не революционеры. Одолел сатана бандеровского фашизма, которого этак длинно взращивали-вскармливали западные кураторы Украины. Они постоянно привечали у себя всех фашистов – всё-таки контингент для борьбы с Русью. А здесь таковая фортуна: брать правда кинуть в положение медицинской погибели её сердцевину – Русь Киевскую!
