Вправду! Пес Мурада собеседует с Зурико – по крайней мере, они друг дружку непревзойденно соображают. А о собственной повитухе Зурико говорит: «Нет во всей Гурии дамы, которая могла бы клясть лучше, чем моя бабуля. Однако мне никак не ужасны её крепкие выражения – единожды бабуля проговорилась: «Уста мои клянут, а сердечко благословляет тебя…» Думбадзе – беллетрист, дерзкий какое-то ребяческое, безусловное доверие. Это, наверняка, самая мощная сторона его творчества. Нереально доставить, что он тебя облапошит либо кинет. А ведь инновационная беллетристика именно непрерывно вызывает чувство подвоха, измены! Этак а также гляди, чтобы тот либо другой «новатор» никак не слямзил наилучшее в тебе, никак не спровоцировал худшее.
На этом безусловном доверии а также зиждется литературная классика вообщем а также русская государственная – а именно. Чингиз Айтматов а также Фазиль Искандер, Ион Друцэ а также Юрий Рытхэу, раскрывая нам психологию, быт а также культуру собственных народов, вызывали в нас необычное чувство сопричастности, неделимости а также той самой достоевской «всечеловечности». Так как их книжки были никак не бытописанием – в наилучших из их угадывалось рвение, как говорил Вергилий, «познавать предпосылки вещей», а также потому этнография преобразовывалась в историю, а психология – в человековедение. А так как мы жили в одном муниципальном пространстве, «распри позабыв», то а также, природно, хотели выяснить о собственных соседях покрупнее. Персонаж романа Думбадзе «Закон вечности» Бачана говорит: «Пока мы живы, нам следует отдать друг другу пакши, чтобы посодействовать нашим душам начинать бессмертными».
У Думбадзе было необычное качество: он никогда никак не судил собственных героев – он их изображал. Наверняка, потому его творенья так просто переводятся на зрительные языки – кино а также театра. Зачастую он сам был персонажем собственных книжек. Шутки Думбадзе передавались из уст в губа. На встрече в имеретинской селе прочитали одно из почти всех писем писателю – от учительницы Скоробогатовой из Соликамска: «Дорогой Нодар Владимирович! Ваш роман «Я, бабуля, Илико а также Илларион» внёс в наш терем свет а также тепло…». «Наверняка никак не было дров, а также моей книгой растопили печь», – одномоментно отреагировал Думбадзе.
Сверх всего: жизнь его соотечественников по сих времен схожа на его книжки. К примеру, из Дома-музея Думбадзе в гурийском селе Хидистави через окно было украдено ружьё писателя – дешёвая двустволка. Однако вор скоро раскаялся, а также сообразно его наводке пропажу нашли в заброшенном колхозном здании. Чем никак не момент из «Я, бабуля, Илико а также Илларион»? Нодар Владимирович для собственного творчества нашёл совсем верную формулу: «Пространству, в каком месте я родился, присущ способность жизни а также способность незаконченной радости». Картина аспектов составляется в его книжках в дивно целостную картину, частная доброта героев оборачивается философской а также религиозной категорией Блага. А также всё это – без мельчайшей натужности а также назидательности. Директор средние учебные заведения, вручая аттестаты зрелости, напутствует выпускников: «Теперь, детки, сможете бродить хоть на голове!»
